«Человек с Глубокой Реки» считается зачинателем каннибальского жанра в итальянском кинематографе, хотя самих каннибалов в нем практически нет. Зато есть все основные атрибуты жанра — дикие племена, их кровавые ритуалы, настоящие убийства животных, много женской обнаженки и неприкрытого секса. Идею для фильма продюсерам подарила создательница всемирно известной Эммануэль, Эммануэль Арсан (Emmanuelle Arsan, урожденная Marayat Bibidh), тайка по национальности. Изучавшая в свое время культуру и обычаи многочисленных племен, живущих в джунглях на границе Таиланда и Бирмы, госпожа Арсан заинтересовала антропологической темой итальянских продюсеров Овидио Ассонитиса и Джорджио Карло Росси (Ovidio G. Assonitis, Giorgio Carlo Rossi), которые, в свою очередь, позвонили Умберто Ленци и подрядили его на съемки фильма. Сценарий был написан двумя молодыми людьми, Франческо Барилли и Массимо Д'Аваком (Francesco Barilli, Massimo D'Avak), но Ленци, будучи автором истории, чуток «поработал напильником», привнеся в свой фильм псевдодокументальные «мондо» мотивы и карамельную мелодраму. Впрочем, по большому счету «Человек с Глубокой Реки» является перепевкой «Человека, Зовущегося Лошадью» («A Man Called Horse», 1970), популярного американского фильма, поставленного по короткому рассказу Дороти Джонсон (Dorothy M. Johnson), в котором английского аристократа пленили американские индейцы и он не просто выжил, но стал уважаемым членом племени, а впоследствии и его лидером.

Так же и в фильме Ленци, который аутентично снимали на границе Таиланда и Бирмы, молодой английский фотограф Джон Брэдли, путешествуя по малоисследованным джунглям Таиланда, попадает в плен к примитивному племени, живущему вдали от цивилизации. Немногочисленные попытки Джона убежать из заточения проваливаются, и он постепенно вживается в новую для себя роль дикаря, попутно женившись на симпатичной дочке престарелого вождя и заделав ей ребеночка. Его новая жена Марайя, впрочем, тяжело переносит тяготы беременности, лишается зрения и после родов умирает, умоляя Джона остаться в племени и растить сына. Тот подчиняется желанию Марайи и становится для ее народа новым лидером.

Как видим, параллели с «Человеком, Зовущемся Лошадью» более чем прозрачны, да и само название фильма Ленци явно намекает на американский оригинал. Впрочем, итальянцы привнесли в свою версию экзотический колорит Таиланда (в фильме, к примеру, «дикари» постоянно говорят на своем языке без каких-либо субтитров) и довольно много натуралистичной брутальщины. В лучших традициях «мондо», а в Германии этот фильм и был известен как «Mondo Cannibale», на широком экране Ленци вовсю разделывает крокодилов, змей, свиней и козочек, а также стравливает на арене для смертельной схватки боевых петухов и змею с мангустом. Вышеприведенные эпизоды стопроцентно реальные, но еще в ленте есть момент, когда связанную обезьянку блокируют в специальных деревянных колодках и сносят ей мачете верхнюю часть черепа чтобы аппетитно съесть мозги. Вот тут в аутентичности момента «вскрытия черепа» я не особенно уверен, хотя ради такого дела итальяшки легко могли и обезьянку замочить. Итальянцев, впрочем, на съемках было всего ничего — человек двадцать, включая съемочную группу и актеров, а все остальные были тайцами, которых набрал местный продюсер. Так как почти никто из них английского или итальянского не понимал, то Ленци был вынужден манипулировать «актерами» с помощью придуманного им слова «Якараба!». К примеру, если ему требовались в кадре злые люди, то он зло вопил тайцам «Якараба!». Если по сценарию кто-то должен был быть сентиментальным, то Ленци тихо говорил им с придыханием, «якараба», ну а если нужно было веселиться, то режиссер весело кричал им «Якараба!!!» :) Вот так и снимали, хотя две главные звезды фильма, разумеется, понимали режиссера без проблем.

Статного красавца Рассимова на главную роль нашел сам Ленци, а симпатяжку Ми Ми Лай продюсеры отыскали в Лондоне, и она как нельзя лучше подошла на роль дикарки (правда, с идеальными зубами и бритыми подмышками ;)), так как сама родилась в Бирме от папашки англичанина. Собственно говоря, на романтических отношениях ультрасимпатичной Ми Ми с самой милой в мире улыбкой и статного европейского красавца Ивана весь фильм и держится, являясь эдакой «мелодрамой в джунглях». Довольно, впрочем, скучной, так как поступки большинства персонажей не поддаются никакой логике, а унылое бытописание жизни «дикарей», которому посвящен почти весь хронометраж ленты — исключительно занудно.

И действительно, логика племени, которое обладает довольно продвинутыми технологиями (железные орудия труда и оружие, хитрые приспособления для ловли рыбы, удобные хижины), совершенно непонятна. Сначала дикари без особой причины захватили безоружного «белого человека», продержав его какое-то время «под замком». Потом они заставили его работать, уже просто «под присмотром» — он попытался бежать, но его отловили и снова заставили работать. Потом он потихоньку стал «своим», его приняли в племя, женили на дочери вождя, но когда ей стало плохо и Ваня решил отвезти ее к цивилизации подлечиться — этого ему снова сделать не дали, вернув обратно. Ну а в конце он и сам уже «проникся дикой жизнью», став местным лидером. Полный бред! Параллельно, разумеется, идет история его романтической привязанности к очаровательной дикарке и их горячие занятия сексом, и лишь в третьем акте ленты как черти из табакерки ненадолго появляются некие «местные каннибалы», которые насилуют одну из девушек, после чего начинают ее есть. «Наши» их, разумеется, убивают, после чего в конце фильма каннибалы мстят мирным поселенцам, сжигая их деревню. Нет, ну какие могут быть в Юго-Восточной Азии каннибалы? Что за бред? «Ну как какие — тайские!» — наверняка ответил бы престарелый «эксплуататор» Ленци на этот риторический вопрос :) Впрочем, именно эта небольшая сцена с изнасилованием и последующим поеданием руки, ноги, и части сиськи девушки, по утверждению Умберто стала первым таким эпизодом в итальянском и американском игровом кино, от которого и пошел весь «каннибальский жанр». При этом Ленци всегда очень обижался на то, что зачинателем «фильмов о каннибалах» считают не его, а Руджеро Деодато (Ruggero Deodato), в 1977-м году поставившего «Last Cannibal World» (a.k.a. «Ultimo Mondo Cannibale»), с которого по-настоящему и началось недолгое мировое помешательство на ультракровавом жанре.

По версии Умберто, дело было так — после грандиозного успеха «Человека» (в разной степени «порезанности», разумеется) к нему вновь обратились продюсеры с просьбой замутить продолжение, тем более что они уже пообещали дистрибьюторам новый фильм про дикарей с участием Рассимова, Ми Ми Лай и Ленци. Но режиссер запросил себе в три раза больше денег, и коммерсанты, покумекав, от его услуг отказались, обратившись к Деодато, который кочевряжиться не стал и забацал «Последний Мир Каннибалов» с Иваном и Ми Ми Лай. Ленци, в свою очередь, через пару лет нанес «ответный удар» в лице «Съеденных Заживо» («Eaten Alive», 1980) с участием все тех же Рассимова и Ми Ми Лай, куда он цинично вмонтировал не только сцены из своего «Человека с Глубокой Реки», но также эпизоды из деодатовского «Последнего Мира Каннибалов» и фильма Серджио Мартино «Гора Бога Каннибалов» (Sergio Martino's «The Mountain of the Cannibal God», 1978)!!! Беспредельщик, что тут говорить...

Для всех поклонников еврокульта вообще и его «каннибальской составляющей» в частности, просмотр этого фильма входит в обязательную программу. Что же касается «обычной публики», то для нее «Человек» покажется занудным и скучным, даже не смотря на всю свою «экзотику» и обнаженную симпатяжку Ми Ми Лай. Впрочем, если вам нравится антропология и вы без ума от «мондо» фильмов, то «Человек с Глубокой Реки» не самый плохой вариант «убийства» лишних полутора часов... ;)